Полет над городом: Love Story Андрея и Ксении —

Полет над городом: Love Story Андрея и Ксении

Когда влюблен, душа парит, кажется, ноги вот-вот потеряют твердую опору и ты полетишь, влекомый невидимой волной чувств. Конечно, это все лишь неуловимые образы, но их вполне можно воплотить в нечто материальное. Так и получилось в love story Андрея и Ксении. В нашем сегодняшнем перфомансе, к счастью, никто никуда не улетел, но в поисках локации для своего события ребята забрались достаточно высоко. А точнее на крышу в самом центре Москвы.

Съемку провели в день годовщины встречи Ксении и Андрея. В этой предсвадебной фотосессии ребята также хотели прочувствовать всю прелесть выездной церемонии, так как на самой свадьбе они планировали просто скромно расписаться в ЗАГСе.

Для оформления своей love story Андрей и Ксения выбрали стиль рустик. И в исполнении Feerique Event & Emotions декор получился невероятным! Цветочные бутоны, нежный зеленый мох, папоротник, натуральное дерево и мягкий свет свечей и лампочек на фоне суетливых московских огней. И, конечно, милые бумажные журавлики.

«Тематика «журавлики» пришла как-то сама собой, когда было решено делать съемку на крыше — высота, полет, свобода, любовь! Приятный свет лампочек сделал крышу по-настоящему уютной и теплой, нас окружало волшебство!

Мы огромные любители татуировок, поэтому решено было сделать Tattoo Bar с переводными татуировками, которыми нам удалось вдоволь набаловаться. Обязательно используем эту идею на своей свадьбе!

Это было чудесно! Вечерняя летняя Москва, медленно утопающая в огнях фонарей и оконном свете уютных квартир. Все пространство было заполнено воздухом и свободой. Ощущение абсолютного счастья не оставляло нас до самого конца!»

Северное лето: love-story Ксении и Сергея

Очарованные северной природой, наши герои Ксения и Сергей устроили свою свадебную love-story в бухте Финского Залива. Простор и воздух, лес, сосны, мох, холодное море — насладитесь завораживающей атмосферой этой съемки вместе с нами!

Стилистика

Петербург не отличается особым теплом и благоприятными погодными условиями, поэтому, выбирая место для съемки и свадьбы, мы отдавали себе отчет в том, что грядущее лето не станет исключением. Тем не менее, наш город и окружающая его природа – это стопроцентное попадание в наши сердца.

Мы хотели, чтобы при взгляде на фотографии не было ощущения «театральности» и чрезмерной старательности, — на них должны были быть настоящие мы. По совету нашего фотографа мы практически сразу отказались от идеи классической фотосессии в день свадьбы: так мы могли сэкономить время в течение свадебного дня и стали совершенно свободны в выборе общей стилистики, места и одежды для съемки.

Общая идея нашлась почти сразу – наша пара очарована северной природой, ее силой и хрупкостью. Цветовая палитра должна была сочетать в себе природные спокойные тона: синий, коричневый, белый, зеленый. Эти цвета мы использовали в своей одежде – лаконичной и вместе с тем праздничной. Наши образы завершили легкие венок и бутоньерка, напоминающие о торжественном поводе съемки.

Полет над городом: Love Story Андрея и Ксении —

Спектакль Валерия Фокина о Блаженной Ксении Петербургской, Святой и героине многих легенд «самого умышленного» города в мире, со дня своей премьеры (27 февраля 2009 года) стал одним из самых особых и значительных – как в контексте всего театрального Петербурга, так и в творческой биографии режиссера. Именно здесь Фокин сценически переосмысливает давно занимающие его петербургские темы в свете душевного преображения маленького человека, борющегося с мороками несчастливой жизни, со страхами и страданиями.

Пьеса Вадима Леванова, ставшего уже классиком современной драматургии, обращена к истории реальной женщины, жившей в Петербурге в середине XVIII века, к судьбе Ксении Григорьевны Петровой, которая внезапно лишившись мужа, умершего без покаяния, решила подвигом самоотречения, приняв обличие покойного и продолжив его жизненный путь, отмолить его бессмертную душу. Перед зрителями пройдет длинная череда людей, встретившихся на своем пути с Ксенией Блаженной в пору её земного бытия и ощутивших её близкое присутствие в самые тяжелые моменты петербургской истории в последующие века.

Новая редакция этого легендарного спектакля, в который наравне с корифеями Николаем Мартоном, Сергеем Паршиным, Галиной Карелиной, теперь вошли молодые артисты театра – Анна Блинова, Николай Белин, Тимур Акшенцев и другие, по-прежнему дарит зрителям сопричастность духовному подвигу героини, дает нам сегодняшним возможность чуть приблизиться к пониманию самих себя. Как в калейдоскопе на сцене сменяются эпохи, приметы времени – костюмы, речь и манеры. Различные исторические времена жизни общества переплетаются между собой в непреходящей и вечной необходимости обретения духовной правды. Достижение этой цели, по мысли автора спектакля «Блаженная Ксения. История любви», возможно только через подвиг собственного внутреннего преображения. И только с помощью любви!

Пресса о спектакле

Конечно, «Ксения» – о любви. О ее феноменальной силе. И нужно бы говорить об этом спектакле слишком серьезно, но не хочется использовать громкие слова, глубокомысленные исторические и общекультурные ассоциации. Как избежал всего этого Фокин, решившись представить святую добрым человеком и настоящей женщиной не по внешним данным, а по нутру.

Читать еще:  Love story Ани и Шарля

Мария Кингисепп. Невыносимая легкость жити

Фокин не первый раз пристально размышляет о путях и способах жить. О добровольности выбора. О том, как и чего ради человек распоряжается собой. «Ксения. История любви» — не о самоотречении. Не о зрении души, данном взамен всего, что составляет норму. Не об изгойстве — земной участи святых. Не о мистике места. В самой большей степени он — о бездне между жизнью подлинной и мнимой; подлинная — одинокая, странная, тяжкая. А мнимая — привычная, удобная, сытая. Фокин, дав спектаклю немало собственной крови, сумел примирить интимность религиозного чувства и скрытый вызов этического послания.

Марина Токарева. Юродивая правда

Фокин разворачивает историю Ксении во все стороны ее мифа: лирически — прямо касаясь сердца, социально — обращая опасные, пушкинские вопросы к нашей общественной совести, эпически — наполняя сцену персонажами XVIII века и дня сегодняшнего, насквозь прошивая историю страны и ее самосознания.

Алёна Карась. Блажен, кто с Ксенией

Валерий Фокин вывел на сцену православную святую, культ которой в Петербурге имеет особенный, несколько кликушеский градус, и исхитрился за полтора часа спектакля не допустить ни одной кисло-сладкой ноты – несомненное художественное достижение.

История одного шедевра: «Над городом» Шагала

Герои картины Шагала Марк и Белла пролетают над Витебском – родным городом художника.

О любви немало песен сложено, да и картин написано предостаточно. Казалось бы, еще одну — полотно «Над городом» — нам представляет Марк Шагал, художник с тонкой душевной организацией, преданностью первой жене и нежным взглядом на мир. Но не тут-то было.

Марк и Белла летят над Витебском. Конечно, первое, что приходит в голову при взгляде на полотно, — полет есть метафора любви, которая окрыляет героев и возносит их над повседневностью (представленной в виде городского пейзажа с козой и мужиком со спущенными штанами).

Но полет — это и течение времени, где герои, подхваченные воздушными потоками, бессильны перед историческими обстоятельствами. Это и воспоминания, мечты, в которые погружены Макс и Белла. Это и состояние: созерцание, не участие, отстраненность.

Витебск здесь — такой же полноправный участник сюжета, как и Марк с Беллой, как и коза с мужиком. В зависимости от трактовки полета, образ города также приобретает разные грани. Это и город как таковой, с его суетой и повседневными заботами. Это и метафора жизни, происходящих событий. Это и некий фон, на котором ярче выступают тезисы о том, что самые главные вещи — не вещи. Это и ларец воспоминаний о детстве, юности и взрослых годах (ведь Витебск — родной Шагалу город, куда он неоднократно возвращался).

О персонажах на полотне, по-честному, нельзя говорить «двое». То, как их изобразил художник, напоминает историю о половинках, которые ищут друг друга и, если повезет, находят. Поэтому у них по одной руке, мужской корпус как бы перетекает в женский, ноги переплетены практически до состояния единения. Опять же, трактовать это можно и на физическом, и на метафизическом уровнях.

Марк Шагал был художником-однолюбом. Да, женат он был не единожды. Но практически на всех полотнах женские образы вдохновлены одной прекрасной дамой — Бертой (Беллой) Розенфельд.

Познакомились они в 1909 году. Для него это был практически солнечный удар, если бы определение придумывал Бунин. «С ней должен быть я — вдруг озаряет меня! Она молчит, я тоже. Она смотрит — о, её глаза! — я тоже. Как будто мы давным-давно знакомы, и она знает обо мне всё: моё детство, мою теперешнюю жизнь, и что со мной будет; как будто всегда наблюдала за мной, была где-то рядом, хотя я видел её в первый раз. И я понял: это моя жена. На бледном лице сияют глаза. Большие, выпуклые, чёрные! Это мои глаза, моя душа», — пишет Шагал в книге «Моя жизнь». К моменту завершения «Над городом» они уже были супругами и родителями.

Картина «Над городом» писалась в годы революции, которая, по словам самого Шагала, взволновала его «зрелищем динамического порыва, пронизывавшего ее до глубины». Этот порыв помог взлететь героям не только этой картины художника, но и других, например, «Прогулка».

Судьба художника

Марк Шагал прожил почти 100 лет. Своим творчеством он смог добиться такого признания и авторитета, что в конце 1970-х в Лувре была устроена выставка работ художника, приуроченная к его 90-летию. Чтобы вы понимали всю торжественность момента, Лувр никогда до этого не выставлял работы при жизни автора.

А начинался путь Шагала с 27 рублей, которые отец бросил ему под стол и сказал, что больше на образование дать не может. Для молодого амбициозного Марка и этого было достаточно, чтобы очертя голову броситься в круговерть петербургской богемной жизни. Надо сказать, что где бы он не жил, никогда не терял времени даром: учился, знакомился с тусовкой, одним словом — нетворкинг. Даже со своей первой женой он познакомился на одной из таких вечеринок «для своих».

Читать еще:  Blooming Love -

На стиль Шагала повлияли, конечно, годы, которые он провел в Париже до Первой мировой войны. Там его окружали, в основном, поэты-символисты. Прогремел художник уже после возвращения на родину. Имя Шагала становится известным после выставки «1915 год» в Москве, где он показал 25 произведений из «Витебской серии». Уже в это время проявился почерк Шагала, который в последующих работах и обеспечил ему известность и узнаваемость. Образы и объекты на холсте не детализированы. Алогичность, иррациональность, искажение законов физики и логики — вот основные принципы творчества художника. Он изображает не людей, а их души, не предметы, а их суть.

Ученики Шагала вспоминали, как он рассказывал им необыкновенные истории о взаимоотношениях предметов в композиции, об их любви и вражде. Нравилось художнику наделять неодушевленный предмет свойственными человеку чувствами и мыслями.

В начале 1920-х он окончательно простился с Россией. После эмиграции Шагал был крайне успешен. Так называемый отрыв от почвы не помешал ему не только найти новые жанры для выражения идейных замыслов, но и заработать приличное состояние, а также сменить несколько жен после смерти незабвенной Беллы.

Считается, что Франция и Россия оспаривают, чей Шагал художник — русский или французский. Если пойти грубо математически, то в пользу Франции говорит тот факт, что Шагал был ее гражданином 62 года (из 97-ми прожитых). Если метафизически, то вопрос гражданства в истории художника — дело десятое. Шагал не тот и не другой. Его больше беспокоили еврейские корни, культура. Сюжет большинства его картин — переведенный на язык живописи еврейский фольклор.

В одном из эссе он говорит: «Если бы я не был евреем, как я это понимаю, я не был бы художником или был бы совсем другим художником».

Та, что совершила чудо. Мысли после спектакля Валерия Фокина «Блаженная Ксения. История любви»

Художественный руководитель Александринского театра выпустил новую версию своего спектакля – с молодыми актерами труппы.

Фото: пресс-служба Александринского театра

Спектакль «Блаженная Ксения. История любви» в Александринском театре – вторая редакция постановки Валерия Фокина. Главное ее отличие от предыдущей – введенные на главные роли молодые актеры труппы – Анна Блинова (Ксения), Николай Белин (ее супруг Андрей Федорович Петров), Елена Вожакина (Катя), Тимур Акшенцев (Митяй).

«Пьеса в клеймах» – так определил жанр своего труда драматург Вадим Леванов. Клеймами называются картинки-сцены из жизни святого, обрамляющие его икону. Так и пьеса описывает основные моменты биографии Ксении от смерти ее мужа до успения самой блаженной. Повествование, конечно, дополнено фантазией драматурга (сцена встречи Ксении с Катей – «полюбовницей» супруга) и чудесами, совершенными небесной покровительницей Петербурга уже в XX веке. То, что создал драматург, можно назвать «апокрифом в драме» – неканоническим житием.

Когда-то для людей житийная литература была настольным чтением, а святые с их непостижимой силой духа – примером и опорой. Сейчас жития читают редко. Зрителю, пришедшему на спектакль, призвана помочь сценография. Художник Александр Боровский построил на сцене условный храм с колокольней, на стену которого проецируется краткий рассказ. Пока зрители занимают места в зале, они могут прочесть: родилась Ксения в первой половине XVIII века, вышла замуж за придворного певчего Андрея Петрова, жила на Петербургской стороне у церкви апостола Матфея, в 26 лет осталась вдовой. После этого Ксения умерла для мира – раздала свое имущество, приняла на себя тяжелый подвиг юродства и жила без крова над головой долгих 45 лет, пока не скончалась (предположительно в начале XIX века).

Фото: пресс-служба Александринского театра

Даже своим родственникам и знакомым Ксения казалась лишившейся рассудка. Сценой безумия и начинается спектакль. Девушка в нижнем платье выбегает из дома, ее пытаются догнать, она теряет сознание. Хор голосов твердит то, что Ксении слышать до отчаяния больно: «Андрей Федорович умер без покаяния». Что может быть страшнее для людей той эпохи, чем умереть без покаяния и причащения? Ксения принимает решение «жить за него» – облачается в мундир мужа и заявляет: «Андрей Федорович не умер. Это Ксеньюшка умерла».

Ксению жалеют, но человеческое сочувствие недолго. Спектакль построен как череда эпизодов, большая часть из которых – встречи бездомной женщины с людьми, которые оставляют на ее сердце еще больше ран. Уличные мальчишки смеются, но что с них взять – родители порой не лучше. К ней пристают пьяные мастеровые, вельможи и дворянки смотрят как на диковину. Она терпит не только поношения и унижения, но суровые морозы, метели, наши бесконечные дожди. Годы идут, виски седеют, одежда изнашивается – маленькая трогательная фигурка сидит перед зрителем и от нее почему-то сложно отвести взгляд.

Читать еще:  Оформление стола на свадьбу: 100 оригинальных идей с фото

В помощь актрисе – потрясающая работа художника-постановщика. Вокруг бездомной Ксении живет огромный, мрачный и сильный город. Высокие кирпичные стены, наглухо закрытые ворота чужих домов. Пустота, темнота и человеческое одиночество. На месте оркестровой ямы тихо плещется вода. Черные воды петербургского канала – все, что отделяет Ксению от зрителей. Но вдруг кирпичная стена за ее спиной разъединяется, арки летят вперед. Немилосердный город превращается в величественный собор, под сводами которого молятся люди. Молится здесь и ушедшая в вечность Ксения – отверженная бесприютная странница, до которой при жизни порой никому и дела не было. А после смерти она стала всем необходимой.

Фото: пресс-служба Александринского театра

Появление спектакля обрушило на его создателей настоящий шквал критики в профессиональной театральной среде. Были журналисты, назвавшие спектакль Валерия Фокина художественным достижением, но основной хор голосов – крайне неблагожелательный. Кто-то писал, что подобная тема неприемлема для современного искусства. Кто-то называл спектакль лишенным всякого содержания, объясняя: в нем не описан «путь героини» к святости, нет развития ее характера, нет искушений и испытаний, нет исступленных поисков Бога. В общем, нет никакой «истории». Кто-то давал режиссеру советы: нужно было «придумать» Ксении биографию – ее жизнь до смерти супруга. Очевидно, такую жизнь, которую и пришлось потом замаливать.

Насколько справедливы данные претензии? В спектакле действительно нет «исступленного поиска» Бога. Но разве эта тема обязательна? Может быть, Ксения просто все уже нашла? Потому так сразу и без остатка принесла себя в жертву. Что же касается содержания спектакля. Если структура этой постановки со временем не изменилась, то ее суть изменили актеры – наполнили своим содержанием. Ксения в исполнении актрисы Анны Блиновой – живая, улыбчивая, светлая. Отказавшаяся не только от земной жизни, но и от нашего мирского разума. Страдающая и молящаяся за мужа, за людей, за свой город и страну.

В спектакле нет развития характера героини? Но разве каждый его эпизод не ведет Ксению к прощению и смирению? Разве встречи с князем Салтыковым в исполнении Сергея Паршина (то ли сумасшедшим, то ли выходцем из преисподней) и проституткой Катей – не испытывают ее веру? Ксения меняется – следуя от внешнего безумия к простой и тихой любви. Разве в беседе с другой юродивой – Марфушей (актриса Светлана Смирнова), которая в поиске Бога не поняла самое главное – не очевидно, почему именно Ксения Петербургская до сих пор живет в сердцах людей и в народной памяти?

Безусловно, спектакль Валерия Фокина оставляет неоднозначное впечатление. Во-первых, не все актерские работы равноценны. Кроме того, сюжет дополнен «перемещениями» из ушедшего времени в современность. В самой пьесе тоже есть два эпизода, связанные с XX веком – чудеса, совершенные Ксенией во время блокады Ленинграда и во время чеченской войны. Режиссер, исключив их, придумал совершенно другие. Первый эпизод – очередь у «Крестов» осенью 1939 года – это попытка ввести в повествование историко-политический подтекст и объяснить многие трагедии нашего народа богоборчеством начала прошлого века. Сама мысль – о наказании – понятна и, должно быть, справедлива. Но сцена исполнена актерами грубо и фальшиво.

Фото: пресс-служба Александринского театра

Две другие задумки – катание на самокате под песню Монеточки и эпизод с туристами, приехавшими на Смоленское кладбище. Все верно: и про 90-е годы, когда «понавесили крестов на корешей», и про людей, которые относятся к святым как к языческим божкам. Или же просто потребительски – приходят просить здоровья, сил, чтобы тут же уйти, забыть.

Но при всех вопросах к спектаклю – он живет. Наверное, потому что у этого спектакля, несмотря на мнение профессиональных критиков, все же есть содержание. Это содержание – любовь. Такой силы, что может все исправить и все победить – даже смерть родного человека. Ксения совершила чудо – и в утешение за все страдания к ней наконец приходит муж. Он рассказывает, как страшно ему было «во тьме внешней», и как спасли его молитвы жены. А она простыми словами объясняет, почему отдала за него свою жизнь. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

В конце спектакля к Ксении, что стоит на краешке сцены в белом платьице и платочке, приходит Смерть. Исполняет эту роль Николай Мартон – импозантный, в стильном черном костюме и темных очках. Персонаж, конечно, не христианский. Но и он обнадеживает – небытия для Ксении не будет. Она уходит со сцены тихо, спокойно. А зритель с этого, в общем-то, мрачного спектакля уходит со светлой душой. С чувством, что Ксения действительно была – жила, любила и прощала всех. Значит, простит и нас.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector